168 часов под землей. Трудовые будни.
Nov. 22nd, 2010 09:03 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
tim_tallerЕще несколько дней в нашем подземном лагере. В эти дни мы вошли в рабочий режим и готовили трассу на одном перспективном участке.
![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif)
speleoden, за работой.
1. 168 часов под землей. Начало.
2. 168 часов под землей. Обживаемся.
3. 168 часов под землей. Трудовые будни.
4. 168 часов под землей. Дневка.
5. 168 часов под землей. Выброска.
Хотите глянуть как работают суровые спелеологи?
Спалось снова чудесно хоть я снова замерз. Разбудила меня Эриш, сообщив, что завтрак уже почти готов.
- А сколько времени?
- Примерно семь.
- А ты во сколько легла?
- А я вообще не ложилась. Зато завтрак вам приготовила.
Я поплелся на кухню, где узнал, что нашим балалаечным запасам в эту ночь был нанесен непоправимый ущерб. Заботясь о здоровье друзей, основной удар приняли на себя Дэн с Эриш. Всю ночь они держали удар и Дэн ушел спать только незадолго до побудки. Эриш же и вовсе решила не ложиться и сразу начала готовить завтрак. Приготовила, побудила участников и уснула тут же за столом. Я бы тоже не оставил друзей в беде, но после насыщенного дня меня сморил сон.
В пещере вообще со сном все очень странно получается. Если ты чем-то занят то можешь бодрствовать часов по тридцать и б/м нормально себя чувствовать, но как только тебе нечего делать – начинаешь засыпать. Постоянная температура, минимум внешних раздражителей плюс немного усталости и мозг начинает переходить в спящий режим при любой удобной возможности. Выползли на перекур в забое – я уже кимарю, долго греется чайник – самое время вздремнуть, не передают ведро с глиной – почему бы не сесть на пустое и не поспать чуть-чуть?
Пока завтракали, я уточнил время и оказалось, что сейчас не семь часов не утра, как подумалось сначала, а семь вечера.
- Девятнадцать часов утра, – подытожил Паук.
Таня сказала, что это нормально. В былые времена, когда спелеологи пользовались обыкновенными стрелочными часами без даты, иногда случались казусы. Группа могла, к примеру, выйти из-под земли на двенадцать часов раньше срока.
За сытным завтраком традиционно следовала церемония чаепития. Всегда приятно погонять чаи оттягивая неизбежное начало рабочей смены. Хитом сезона стал каркаде, мы настолько им увлеклись, что его запасы иссякли еще до середины экспедиции. Зато осталось много других напитков, которыми мы менялись с "Оазисом".
Я все еще не привык к пещерному быту и внимательно следил за тем, что происходит вокруг. Постоянно присутствовало ощущение нереальности происходящего. Связь с реальностью чуть не оборвалось окончательно когда в лагере зазвонил телефон и Таня преспокойно сняла, не замеченную мной ранее, трубку:
- Алло…
В первые несколько секунд разговора мои волосы плавно вставали дыбом. Пока я не вспомнил, что Оптимистическая телефонизирована и от поверхности к лагерям тянется телефонный шнур. Я решил перейти с чая на кофе.
Кофечаи мы гоняли долго и упорно, Дэн даже успел немного проспаться и позавтракать прежде чем мы закончили церемонию.
После нее следовало самое страшное, мерзкое и противное, что только могло быть в лагере – нужно было переодеться в рабочую одежду. То есть влезть в комбинезон. Народ одевал свои спелеологические комбезы на термобелье, которое закрывает практически все тело. Мой утепленный лыжный комбез был и без того теплый, поэтому термобельем я не пользовался. Ощущения не передаваемые. В пещере холод и зверская влажность, а тут еще нужно натянуть на себя мокрый и холодный комбинезон. Б-р-р-р-р. Лучше месяц пить только роганское пиво, или перетаскать сто ведер глины, лучше даже пройти пару десятков метров входняка, чем подвергаться этой ужасной процедуре. Зато мой комбез очень быстро демонстрировал свои преимущества: через пару сот метров ходьбы в быстром темпе в нем становилось тепло и появлялось желание расстегнуть молнию. Еще где-то через час он высыхал и в нем становилось вообще комфортно. Комфортно настолько, что в лагере снимать его уже не хотелось.
Записавшись в журнале входа-выхода мы отправились на работу. В этот день мы работали в том же забое, что и в предыдущий. Работалось нормально, особенно помогало то, что Дэн притащил с собой портативную колонку и нас сопровождала музыка. Особенно хорошо задавал темп всякий антисоциальный металл.
В этот раз рабочее время пролетело быстрее. Все ж привычнее стало. Но вот обратный путь выдался занимательным. Первой пошла Галка и сходу задала сумасшедший темп. Передвижение по трассе напоминало паркур. Со старта стало жарко и я расстегнул комбинезон до пояса. Потом снял шапку. Ударился головой. Одел шапку обратно. До лагеря долетели раза в полтора быстрее чем обычно.
Тут нас ждал обед. А может и ужин, кто его под землей разберет? Это дежурная по лагерю Эриш расстаралась. Так же была помыта вся посуда. Ну то есть как помыта – перетерта. Воду на мытье посуды тут не переводят и просто дочиста вытирают ее туалетной бумагой. Руки тоже мыть не особо принято. Водой моют только кастрюли и то если следующее блюдо будет кардинально отличаться от предыдущего. А вот в воде которая остается после мытья кастрюль можно и руки вымыть. Фраза:
- Кто хочет руки помыть? Тут как раз грязная вода есть, - не шутка.
После сытного обедоужина – литр Микулинецкого на шестерых и спать.
Днем, ну то есть как раз когда мы все крепко спали, в лагерь заглянула Инна с детьми. Зашла в гости и заодно поискать забытую в прошлой экспедиции шапку. Я сквозь сон слушал какие-то посторонние голоса, но так толком и не проснулся. Разбудить меня могло только приглашение на завтрак. Кстати, это были единственные посторонние голоса которые я слышал со времени заброски и практически до самой выброски.
Следующий день мало чем отличался от предыдущего. Ну может разве тем, что начался он в двадцать три часа утра. Итого наши сутки постепенно становились из двадцатичетырехчасовых тридцати часовыми. В прочем и это не на долго. Ну и еще в этот день мы впервые пошли работать все вместе.
Кстати где-то в это время обнаружилось несколько немаловажных деталей. По-поводу фотографий: на зеркалку в подземелье рассчитывать особо не приходилось из-за глюков с фокусировкой. А вот с мыльницей вышла небольшая лажа. Я оставил на поверхности ее чехол, а в нем основную карту памяти. В фотоаппарате торчало карточка всего на тридцать два метра. Потому фотографий из пещеры так мало и они такие хреновые.
Обед во время работы.
Но в этот раз я взял с собой мыльницу в забой. Пойти посмотреть, что же там народ накопал за последнее время, я решил только после обеда. По-этому Тани в кадре не оказалась. Она ушла на «Оазис» чтоб поменять там некоторые продукты.
Эришь в забое.
Проходческий щит «Ериш-1» в работе.
Туман в кадре - это от моего дыхания. При такой влажности и очень слабой тяге, пар довольно долго стоял в кадре. Я долго устраивался в узком ходу для фотографирования, а дышать очень хотелось.
Щагающий отвалообразователь «Дэн-1»
Дэн передает ведро Галке на первом повороте.
Галка с Пауком портят всю картину своими довольными лицами. Это должна была быть фотосессия с суровыми «стахановскими» лицами. Но вы не обращайте внимание они не устали потому, что это первое ведро после обеда.
Паук – предпоследний в цепочке.
Дальше только я. И не смотрите на мой потерянный вид, меня то как раз сфотографировали, с последним за этот день, двести двадцать каким-то ведром.
Продолжение
speleoden, за работой.1. 168 часов под землей. Начало.
2. 168 часов под землей. Обживаемся.
3. 168 часов под землей. Трудовые будни.
4. 168 часов под землей. Дневка.
5. 168 часов под землей. Выброска.
Хотите глянуть как работают суровые спелеологи?
Спалось снова чудесно хоть я снова замерз. Разбудила меня Эриш, сообщив, что завтрак уже почти готов.
- А сколько времени?
- Примерно семь.
- А ты во сколько легла?
- А я вообще не ложилась. Зато завтрак вам приготовила.
Я поплелся на кухню, где узнал, что нашим балалаечным запасам в эту ночь был нанесен непоправимый ущерб. Заботясь о здоровье друзей, основной удар приняли на себя Дэн с Эриш. Всю ночь они держали удар и Дэн ушел спать только незадолго до побудки. Эриш же и вовсе решила не ложиться и сразу начала готовить завтрак. Приготовила, побудила участников и уснула тут же за столом. Я бы тоже не оставил друзей в беде, но после насыщенного дня меня сморил сон.
В пещере вообще со сном все очень странно получается. Если ты чем-то занят то можешь бодрствовать часов по тридцать и б/м нормально себя чувствовать, но как только тебе нечего делать – начинаешь засыпать. Постоянная температура, минимум внешних раздражителей плюс немного усталости и мозг начинает переходить в спящий режим при любой удобной возможности. Выползли на перекур в забое – я уже кимарю, долго греется чайник – самое время вздремнуть, не передают ведро с глиной – почему бы не сесть на пустое и не поспать чуть-чуть?
Пока завтракали, я уточнил время и оказалось, что сейчас не семь часов не утра, как подумалось сначала, а семь вечера.
- Девятнадцать часов утра, – подытожил Паук.
Таня сказала, что это нормально. В былые времена, когда спелеологи пользовались обыкновенными стрелочными часами без даты, иногда случались казусы. Группа могла, к примеру, выйти из-под земли на двенадцать часов раньше срока.
За сытным завтраком традиционно следовала церемония чаепития. Всегда приятно погонять чаи оттягивая неизбежное начало рабочей смены. Хитом сезона стал каркаде, мы настолько им увлеклись, что его запасы иссякли еще до середины экспедиции. Зато осталось много других напитков, которыми мы менялись с "Оазисом".
Я все еще не привык к пещерному быту и внимательно следил за тем, что происходит вокруг. Постоянно присутствовало ощущение нереальности происходящего. Связь с реальностью чуть не оборвалось окончательно когда в лагере зазвонил телефон и Таня преспокойно сняла, не замеченную мной ранее, трубку:
- Алло…
В первые несколько секунд разговора мои волосы плавно вставали дыбом. Пока я не вспомнил, что Оптимистическая телефонизирована и от поверхности к лагерям тянется телефонный шнур. Я решил перейти с чая на кофе.
Кофечаи мы гоняли долго и упорно, Дэн даже успел немного проспаться и позавтракать прежде чем мы закончили церемонию.
После нее следовало самое страшное, мерзкое и противное, что только могло быть в лагере – нужно было переодеться в рабочую одежду. То есть влезть в комбинезон. Народ одевал свои спелеологические комбезы на термобелье, которое закрывает практически все тело. Мой утепленный лыжный комбез был и без того теплый, поэтому термобельем я не пользовался. Ощущения не передаваемые. В пещере холод и зверская влажность, а тут еще нужно натянуть на себя мокрый и холодный комбинезон. Б-р-р-р-р. Лучше месяц пить только роганское пиво, или перетаскать сто ведер глины, лучше даже пройти пару десятков метров входняка, чем подвергаться этой ужасной процедуре. Зато мой комбез очень быстро демонстрировал свои преимущества: через пару сот метров ходьбы в быстром темпе в нем становилось тепло и появлялось желание расстегнуть молнию. Еще где-то через час он высыхал и в нем становилось вообще комфортно. Комфортно настолько, что в лагере снимать его уже не хотелось.
Записавшись в журнале входа-выхода мы отправились на работу. В этот день мы работали в том же забое, что и в предыдущий. Работалось нормально, особенно помогало то, что Дэн притащил с собой портативную колонку и нас сопровождала музыка. Особенно хорошо задавал темп всякий антисоциальный металл.
В этот раз рабочее время пролетело быстрее. Все ж привычнее стало. Но вот обратный путь выдался занимательным. Первой пошла Галка и сходу задала сумасшедший темп. Передвижение по трассе напоминало паркур. Со старта стало жарко и я расстегнул комбинезон до пояса. Потом снял шапку. Ударился головой. Одел шапку обратно. До лагеря долетели раза в полтора быстрее чем обычно.
Тут нас ждал обед. А может и ужин, кто его под землей разберет? Это дежурная по лагерю Эриш расстаралась. Так же была помыта вся посуда. Ну то есть как помыта – перетерта. Воду на мытье посуды тут не переводят и просто дочиста вытирают ее туалетной бумагой. Руки тоже мыть не особо принято. Водой моют только кастрюли и то если следующее блюдо будет кардинально отличаться от предыдущего. А вот в воде которая остается после мытья кастрюль можно и руки вымыть. Фраза:
- Кто хочет руки помыть? Тут как раз грязная вода есть, - не шутка.
После сытного обедоужина – литр Микулинецкого на шестерых и спать.
Днем, ну то есть как раз когда мы все крепко спали, в лагерь заглянула Инна с детьми. Зашла в гости и заодно поискать забытую в прошлой экспедиции шапку. Я сквозь сон слушал какие-то посторонние голоса, но так толком и не проснулся. Разбудить меня могло только приглашение на завтрак. Кстати, это были единственные посторонние голоса которые я слышал со времени заброски и практически до самой выброски.
Следующий день мало чем отличался от предыдущего. Ну может разве тем, что начался он в двадцать три часа утра. Итого наши сутки постепенно становились из двадцатичетырехчасовых тридцати часовыми. В прочем и это не на долго. Ну и еще в этот день мы впервые пошли работать все вместе.
Кстати где-то в это время обнаружилось несколько немаловажных деталей. По-поводу фотографий: на зеркалку в подземелье рассчитывать особо не приходилось из-за глюков с фокусировкой. А вот с мыльницей вышла небольшая лажа. Я оставил на поверхности ее чехол, а в нем основную карту памяти. В фотоаппарате торчало карточка всего на тридцать два метра. Потому фотографий из пещеры так мало и они такие хреновые.
Обед во время работы.
Но в этот раз я взял с собой мыльницу в забой. Пойти посмотреть, что же там народ накопал за последнее время, я решил только после обеда. По-этому Тани в кадре не оказалась. Она ушла на «Оазис» чтоб поменять там некоторые продукты.
Эришь в забое.
Проходческий щит «Ериш-1» в работе.
Туман в кадре - это от моего дыхания. При такой влажности и очень слабой тяге, пар довольно долго стоял в кадре. Я долго устраивался в узком ходу для фотографирования, а дышать очень хотелось.
Щагающий отвалообразователь «Дэн-1»
Дэн передает ведро Галке на первом повороте.
Галка с Пауком портят всю картину своими довольными лицами. Это должна была быть фотосессия с суровыми «стахановскими» лицами. Но вы не обращайте внимание они не устали потому, что это первое ведро после обеда.
Паук – предпоследний в цепочке.
Дальше только я. И не смотрите на мой потерянный вид, меня то как раз сфотографировали, с последним за этот день, двести двадцать каким-то ведром.
Продолжение
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2010-11-24 12:45 pm (UTC)а кристаллы всё равно сверкают! я иногда вот только за этим в пещеру и иду; смотришь, а всё вокруг искрится, как в сказке...
no subject
Date: 2010-11-24 01:00 pm (UTC)no subject
Date: 2010-11-24 01:04 pm (UTC)no subject
Date: 2010-11-24 01:09 pm (UTC)Кстати, в кадре, по-моему, кристаллов и нету. Это гипс так отсвечивает походу.
no subject
Date: 2010-11-24 01:13 pm (UTC)Хотя не, это ж такие мелкие милипиздрические кристалисипусики, которые просто по всем стенам растут...
*вспомнилось кацапское слово "пороша"*
:)
no subject
Date: 2010-11-24 06:12 pm (UTC)no subject
Date: 2010-11-24 06:15 pm (UTC)no subject
Date: 2010-11-24 10:05 pm (UTC)no subject
Date: 2010-11-25 08:27 am (UTC)no subject
Date: 2010-11-25 08:40 am (UTC)no subject
Date: 2010-11-25 08:44 am (UTC)no subject
Date: 2011-01-01 01:43 am (UTC)no subject
Date: 2011-01-03 06:45 pm (UTC)no subject
Date: 2010-11-28 10:51 am (UTC)no subject
Date: 2010-11-29 10:06 am (UTC)no subject
Date: 2010-12-07 09:51 pm (UTC)no subject
Date: 2010-12-07 09:56 pm (UTC)no subject
Date: 2010-12-07 10:00 pm (UTC)no subject
Date: 2010-12-07 10:03 pm (UTC)no subject
Date: 2010-12-07 10:03 pm (UTC)no subject
Date: 2010-12-07 10:05 pm (UTC)no subject
Date: 2010-12-07 10:09 pm (UTC)no subject
Date: 2010-12-07 10:06 pm (UTC)no subject
Date: 2010-12-01 07:52 pm (UTC)Щагающий отвалообразователь «Дэн-1»
Супер)
no subject
Date: 2010-12-01 08:50 pm (UTC)no subject
Date: 2011-03-02 02:43 pm (UTC)no subject
Date: 2011-03-03 08:43 am (UTC)